на главную страницу сервера Главсовет.ру
на главную страницу сайта "Подростковый возраст"

В растущем организме легко нарушаются те функции и системы, которые еще только зарождаются, еще только вызревают


Предупреждение заболеваний подростка




Оригинальные тексты для сайтов и веб-проектов. Копирайт, рерайт, переводы.
Профессиональное наполнение вебсайтов уникальным контентом и новостями.
Оптимизированные тематичные тексты и фото по низкой стоимости. Надёжно.


Подростковый возраст- это период формирования характера, становления личности

Вопросы психопатологии подростков

Известно, что в растущем организме легко нарушаются те функции и системы, которые еще только зарождаются, еще только вызревают. Подростковый возраст- это период формирования характера, становления личности. Может быть именно потому в этом возрасте риск психического заболевания наиболее высок. Так, например, одно из самых тяжелых психических заболеваний - шизофрения - значительную часть своих жертв избирает среди лиц от 14 до 18 лет.

Насколько частое это заболевание? Среди психических заболеваний шизофрения - самое распространенное: ею болеют от 0,5 до 1,0 % населения.

Все бывает ясно для близких и окружающих, когда психическая болезнь начинается остро, бурно, внезапно. Бред, галлюцинации, нелепые поступки, опасные для заболевшего или для окружающих действия сразу убеждают в необходимости срочно обратиться за медицинской помощью. К тому же острые формы болезни (за исключением относительно редких злокачественных ее видов) лучше поддаются лечению, значительно чаще заканчиваются практическим выздоровлением.

Иное дело, когда болезнь подкрадывается медленно, исподволь, незаметно ни для самого больного, ни для окружающих. Изменения в поведении приписываются "возрасту", явные отклонения - "трудному переходному периоду". Вместо лечения следуют "воспитательные меры" - долгие и безуспешные. Проходят месяцы и даже годы, пока заболевший подросток попадает к психиатру. Нередко бывает, что инициатива и здесь исходит не от родителей. Новый педагог в школе, воспитатель в трудовом лагере, мастер в колледже, куда подросток поступил, работники милиции, к которым он случайно попал, - именно они часто являются первыми, кто замечает, что с подростком творится что-то неладное. А время бывает уже упущено - болезнь без лечения неуклонно "продвигается вперед".

Официально проведенные исследования убеждают в том, что чем позже начато лечение, тем оно менее эффективно. Так, если лечение начато до истечения 6 месяцев от начала заболевания, то полное выздоровление наступает у 32%, значительное улучшение - у 34% и незначительное улучшение при выписке домой - у 34% больных. Если же лечение начато через несколько лет, его результаты иные и выражаются соответственно 4, 7 и 89%. Вот почему родителям надо знать симптомы этого заболевания, чтобы вовремя обратиться к врачу.

Домашний вор. Так назвали эту форму шизофрении старые психиатры. Как коварный домашний вор, болезнь незаметно обкрадывает душу, и нанесенный ею ущерб становится очевидным, когда она уже сделала свое черное дело. Иногда первые проявления замечает и сам заболевший подросток, но не придает им значения, тем более не может понять, что это начало болезни. Становится трудно учиться, падает продуктивность занятий. Задания, выполнить которые раньше можно было за полчаса - час, теперь требуют много времени: никак не собраться с мыслями. В начале заболевания подросток еще старается наверстать упущенное, заставить себя заниматься, а итог все равно плачевный - отметки все хуже и хуже. И руки опускаются. Постепенно безразличие и равнодушие ко всему охватывают больного.

Подросток становится бездеятельным, превращается в вялого домоседа, ничем не занятого, ни к чему не проявляющего интереса. Он может часами лежать с открытой книгой, не читая ее. Заброшены прежние увлечения, куда-то подевались приятели. Растет духовное одиночество. Но подростка это не тяготит. Болезнь гасит одно из кардинальных свойств переходного возраста - тягу к сверстникам, к своей компании.

Холодное безразличие все более и более проявляется в отношении к близким. Их судьба, здоровье, волнения, тревоги, радости перестают интересовать. Это ярко бросается в глаза в отношении тех членов семьи, которых раньше подросток сильно любил. Чем дальше - тем больше. Уже брошена школа. Попытки родителей пристроить его где-то, где полегче, ни к чему не приводят. Подросток начинает опускаться. Не следит за своей одеждой, перестает мыться, неохотно и только с принуждением меняет белье. Становится небрежным, неряшливым, неопрятным.

Опытный глаз психиатра уже при первой встрече замечает в этот период тот ущерб, который нанесла болезнь. Какое-то чересчур гладкое, маловыразительное, как бы застывшее лицо. Утрачены тонкие мимические реакции. Мимика стала грубо выразительной. И голос тоже особый. Какой-то монотонный. И о том, что должно было бы волновать, и о вещах обыденных и второстепенных подросток говорит как-то на одной ноте. Голос тоже лишается выразительности, эмоциональных модуляций.

Все это происходит очень постепенно - на протяжении многих месяцев и даже лет. Родные долго ничего не замечают и первые изменения приписывают распущенности, лени. На укоры, домашние "разносы", наказания больные реагируют как-то вяло, а потом все более и более начинают озлобляться и неожиданно для близких могут проявить агрессивность. Потом наступает период, когда родные начинают подозревать неладное, но часто гонят от себя мысль о возможной болезни. А время идет, и болезнь, предоставленная свободному течению, неотвратимо ведет к инвалидности.

Увлеченные и отрешенные. Но все бывает и по-другому. Казалось бы, нет ни безделья, ни апатии, ни равнодушия. Наоборот, поражает иногда удивительная настойчивость, упорство, усидчивость. Только все это - однобокое. Учеба также бывает заброшена, домашние поручения не выполнены, обычные развлечения не вызывают интереса, приятели забыты. Вся энергия отдается одному какому-нибудь делу, увлечению, своего рода "хобби". Ради него заброшено все.

Увлечения - специфическая черта подросткового возраста. Они для подростка так же необходимы, как игры для детей. К сожалению, не все взрослые это понимают. Однако при начинающемся психическом заболевании эта активность становится гротеском, злой карикатурой на увлечения. Прежде всего бросается в глаза необычный выбор предмета увлечения, который поражает окружающих, вызывает недоумение, насмешки, иногда даже чувство отвращения или страха. Хорошо известно, что многие подростки отдают дань коллекционированию - собирают марки, значки, монеты и т.п. Но в патологическом случае предмет коллекционирования отличается вычурностью. Например, больной собирает кусочки испражнений "всех видов животных". Часами он разглядывает баночки, днями пропадает где-то, чтобы раздобыть очередной экземпляр.

Многие подростки любят животных, особенно собак, возятся с золотыми рыбками или с певчими птицами, хомячками, кроликами, даже с черепахой. Но у больного и здесь все не как у других. Один подросток держал у себя дома, притом в собственной постели, гадюку (правда, с вырванным ядовитым зубом), и она ползала по нему, когда он спал. Другой ночами просиживал в подвале, ловя на приманку крыс и пытаясь их приручить и дрессировать.

Характерной чертой этих болезненных ощущений является склонность к схематизму, стереотипу, штампу. Один подросток целыми днями занят вычерчиванием планов несуществующих городов, на которых он размещает все виды учреждений - от киноконцертных залов до общественных туалетов. Другой рисует схемы самолетов. Третий составляет расписание "всех футбольных матчей в мире". Иногда при этом обнаруживается склонность создавать свои символы, коды, шифры. Наиболее существенная черта болезненных увлечений - их непродуктивность. Увлечению отдается все время, но по существу выясняется, что подросток не знает азов того, чем увлекается. Вся, казалось бы, напряженная его деятельность оказывается работой на холостом ходу. А за пределами своих увлечений больные бездеятельны, и холодны, и равнодушны, и душевно одиноки.

В период возмужания, формирования личности у некоторых здоровых подростков, особенно интеллектуальных, возникает потребность по-своему, самостоятельно осмыслить окружающий мир, продумать и высказать свое личное отношение к некоторым проблемам мироздания, этики, морали, поразмышлять на тему о смысле жизни, о предназначении человечества и т.п. Свои мысли подростки иногда излагают в виде письменных трактатов, всегда наивных и чрезмерно прямолинейных в отношении планов, перспектив и предсказаний на будущее. Их авторов отличает негибкость, бескомпромиссность и неспособность к самокритике. Но все это - возрастные явления, которые неизбежно проходят. Главное же, эти размышления не занимают самодавлеющего положения в психической жизни подростка, не мешают учебе, труду, отдыху, общению с приятелями, привязанности к близким.

Болезнь грубо искажает интеллектуальную сторону внутренней жизни подростка. "Идея" начинает занимать в его жизни господствующее положение. Ради нее все позабыто, во имя нее он готов на все. Сами же идеи носят совершенно сумбурный характер, излагаются путано, витиевато, концы явно не сходятся с концами. Так, например. 16-ти летний подросток, забросив свои дела, ничем более не интересуясь, занят размышлениями о создании "идеального общества", где бы все люди любили друг друга (при этом он обнаруживает поразительную холодность к больной матери), где бы не было никаких ссор, конфликтов, потому что "все во всем уступали бы друг другу", где бы все с воодушевлением трудились - каждый над любым делом (сам он пока что забросил учебу и ничем не помогает по дому), где никто бы не пьянствовал, все жили бы скромно и поэтому всем бы всего хватало, где бы никто без спроса не совался в чужие дела. Достичь такого идеала, по его проектам, можно путем "разъяснительной работы" (он уже месяца три как пишет воззвание, по еще не закончил), а также вегетарианской диетой - по его мнению, люди едят слишком много мяса и поэтому агрессивны друг к другу, травоядные же животные "ни на кого не нападают". Ну, а тем, кто такой разъяснительной работе не поддается или не захочет быть вегетарианцем, придется уехать "в другую страну". Никакая критическая оценка этих проектов оказывается невозможной.

В "дурном обществе". Во всех отношениях благополучный подросток - в меру послушный, довольно покладистый, не доставляющий ранее особых хлопот - за несколько месяцев - год неузнаваемо меняется. Главное, появляется неудержимая тяга к плохим уличным компаниям. Конечно, последнее случается не только при психическом заболевании. Более того, чаще всего без него и бывает. В период полового созревания, в обстановке недостаточного контроля со стороны старших или, наоборот, вследствие протеста на чрезмерно мелочную опеку с их стороны такое случается нередко.

Когда же подобные нарушения поведения являются следствием начинающейся болезни, у близких создается впечатление какой-то нежданно нахлынувшей бури. Первый контакт у заболевшего подростка с неподходящей компанией зачастую бывает совершенно случаен: он вовсе не ищет подобного общества. Но, попав в него, он ведет себя внешне как и его новые товарищи: тянется к выпивкам, к пустому, бездумному времяпрепровождению, к бессодержательной болтовне, к многочасовому сидению под звуки монотонно тренькающей гитары, к сомнительным похождениям, к хулиганству, к ранней сексуальной жизни, старается отлынивать от учебы и всякого труда.

При всем том больной подросток в этой компании остается "белой вороной". Ему не удается полностью слиться с ней. В глазах "товарищей" он какой-то странный, не как все. Ни он сам, ни другие, конечно, не понимают, что делает его таким болезнь. Ради того, чтобы его "считали своим", подросток пускается иногда в самые отчаянные авантюры, далеко выходящие за пределы того, что принято в его компании. Так, мальчик 14 лет, который раньше вполне удовлетворительно учился и был достаточно дисциплинирован, вдруг начал прогуливать школу и дни напролет торчать среди дворовых приятелей, где деньги на частые выпивки добывались из сумок собственных матерей или отнимались у малышей, где хулиганство проявлялось в битье лампочек в подъездах, поджигании почтовых ящиков и мусорных бачков и т.п. Он участвовал во всем этом, тайком выпивал со всеми, но чувствовал, что его не считают своим. Тогда поздно вечером он в одиночку взламывает двери кабинета председателя ТСЖ, вскрывает шкаф с документами, разбрасывает их по полу, заливает клеем, чернилами, штемпельной краской, а затем сам отправляется в милицию и объявляет, что он натворил. А сделал он все это только для того, чтобы его приятели не думали, что он - трус, чтобы, как он выразился, "сравняться в правах". Кстати, эти приятели от него же в испуге отшатнулись. "Чудной ты какой-то. Придурок, что ли? За такое же в колонию отправят!" - услышал он от них на другой день.

За правонарушениями, мелким хулиганством здесь скрывается болезнь, творящая свое черное дело. Это она делает подростка холодно-бездушным. Тревоги семьи его уже не волнуют, а беспокойство близких за его судьбу только озлобляет. Нарастает и бездеятельность. Школа в значительной мере оказывается заброшенной из-за того, что болезнь лишает возможности систематического труда, умственное напряжение становится не под силу, хотя ни сам больной, ни окружающие этого не понимают. Несмотря на наличие уличных приятелей, друзей у него нет, от своих товарищей такой подросток оказывается отгороженным как бы незримой стеной.

Болезнь и жестокость. В наше время иногда любят говорить о жестокости подростков чуть ли не как о свойстве, вообще присущем этому возрасту. Конечно, это совершенно неверно. Просто в этот чрезвычайно эмоциональный период жизни ярко бывают выражены всякие душевные движения - и любовь, и ненависть, и вражда, и дружба, и привязанность, и антипатии, и преклонение, и непримиримость, и наглость, и застенчивость, и другие полярные качества. И поэтому жестокость, если случается, нередко рука об руку идет с чувствительностью и даже сентиментальностью.

Иное дело, когда жестокость бывает следствием начинающейся болезни. К счастью, это бывает нечасто. Но когда она проявляется, то поражает и близких, и окружающих, и даже незнакомых, особенно, а так это обычно и происходит, когда ожесточение наступает неожиданно и довольно быстро, на протяжении нескольких месяцев - года с небольшим, когда еще свежи воспоминания о недавно нежном, ласковом, добром и послушном ребенке. Следует отметить, что жестокость, вызванная болезнью, отлична от той, что порой встречается у несовершеннолетних правонарушителей, вставших на преступный путь в силу особых обстоятельств в их жизни.

Болезненная жестокость, от которой веет холодом, полным равнодушием ко всему, прежде всего обращена на близких, особенно на тех, кого раньше любили больше всех. Это не жестокость психопата-садиста, получающего чувственное наслаждение от физических или душевных мук своей жертвы. Это не жестокость на высоте возбуждения - в драке, в скандале, в ответ на обиду, из чувства мести. Это жестокость бессмысленная, непонятная для окружающих. Да и сам подросток не может ее объяснить или приводит явно нелепые доводы. Тяжелой и трудно поддающейся лечению бывает болезнь, когда жестокость с самого начала выступает на первый план.

Страхи, опасения, приметы, ритуалы. Здесь поначалу все напоминает невроз, точнее, один из его видов - невроз навязчивых состояний, речь о котором идет в главе о нервных болезнях. Появляются навязчивые опасения. Например, больной боится заразиться чем-нибудь и поэтому без конца, по многу десятков раз в день, моет руки. Или возникает страх не удержать на людях, особенно в общественном месте, кишечные газы, и отсюда он начинает избегать переполненных людьми помещений. Или боязнь чужих взглядов и отсюда отказ отвечать перед классом у доски, когда "все на тебя смотрят". Опасения эти очень разнообразны.

К ним вскоре присоединяются бессмысленные навязчивые действия - пересчитывать окна в доме, мимо которого проходишь, людей в помещении, куда вошел, время от времени дотрагиваться до чего-нибудь деревянного, железного, углов и т.п. И мысли, особенно о неприличном ругательстве, навязчиво лезут в голову. Из-за постоянных опасений и страхов, чтобы как-то перебороть их, такие подростки выдумывают свои приметы, которые неукоснительно исполняют. Например, по пути в школу надо обойти все крышки люков на панели и мостовой, тогда не получишь двойку; войдя в незнакомое помещение, надо сразу же дотронуться до всех ножек столов и стульев, тогда ничего плохого не случится и т.п.

Но все это бывает и при неврозах, т.е. при нетяжелых нарушениях, вызванных перенапряжением, явными или скрытыми конфликтами, психическими травмами, вполне поддающихся амбулаторному лечению у специалистов-психотерапевтов. Отличить навязчивости при неврозах от тех, что появляются при исподволь развивающейся шизофрении, поначалу бывает трудной задачей даже для опытного психиатра. Для ее решения часто необходимо продолжительное наблюдение за подростком в больничных условиях. Навязчивости при шизофрении очень плохо, почти совсем не поддаются психотерапии. В отличие от того, что бывает при неврозах, подросток вскоре сам перестает с ними бороться, перестает стесняться посторонних, выполняя нелепые навязчивые действия, и даже принуждает других членов семьи к исполнению придуманных им обрядов. И сердится, и озлобляется, когда ему мешают или не подчиняются.

Мнимые уродства. В этих случаях возникает болезненная убежденность в уродливости какой-либо части своего тела, особенно лица. Подростки вообще очень чувствительны к своей внешности и к ее оценке окружающими. Действительные дефекты и преходящие особенности возраста - покрытое угрями лицо, диспропорционально развитая в период роста фигура, ломающийся голос - все это вызывает тяжелые переживания. Однако это не выбивает подростка из колеи, не мешает учебе, не отрывает от приятелей, не лишает свойственных возрасту и интересов и увлечений.

В болезни все по-другому. Дефект внешности бывает вообще самый незначительный или просто мнимый. Мысль же о собственном уродстве полностью овладевает подростком. Слишком длинный нос, торчащие уши, большой рот, кажущаяся чрезмерной полнота или наоборот, худоба, якобы слишком толстые бедра или наоборот, тонкие "как макароны" ноги становятся предметом постоянных раздумий больного подростка. Часами разглядывает он себя в зеркале, избегает появляться в публичных местах или держится в сторонке, стараясь остаться незамеченным. Специально отработанными приемами прячет мнимый дефект - закрывает нос шарфом, держит постоянно книгу перед "уродливым" лицом, будто бы читая, надевает туго обтягивающую тело одежду, отказывается носить белье, чтобы не полнило фигуру. Не ходит в общий душ, в бассейн, на пляж, на уроки физкультуры, чтобы "не показывать свое уродство".

Свои переживания подросток очень часто старается скрыть от близких и товарищей. Тайком от родных он обращается к врачам, требуя косметических операций - выпрямить нос, вырезать излишний жир и т.д. Иногда сам пытается проделывать над собой калечащие манипуляции.

Убежденность в уродстве становится все более и более непоколебимой, а доводы, приводимые в подтверждение, - все более и более нелепыми: кто-то где-то пристально посмотрел, кто-то отвернулся, кто-то перешептывался с кем-то в его присутствии. Мало того, начинают выдвигаться совершенно заумные причины мнимого уродства, например худое тело от того, что дедушка болел туберкулезом, полнота от того, что мать много ест и это как-то влияет.

Но главное, мнимое уродство постепенно заслоняет в жизни подростка все - и планы на будущее, и заботы о настоящем, и желания, и развлечения, и обязанности. Итог один - учеба заброшена, к близким равнодушие и озлобленность, подруги и приятели потеряны, мысли заняты собой. Своего духовного одиночества он даже не замечает.

Изящество и голод. Среди болезненных одержимостей у девочек одно из первых мест занимает убежденность в излишней полноте и страстное желание сбавить массу тела, стать "стройной и грациозной, как..." - здесь обычно следует имя очередной топ модели. Последней каплей нередко бывают даже случайно подслушанные чьи-то высказывания о "неэстетичности полноты". Решение приходит скорое и бесповоротное - голодать.

Постепенно из рациона исключается все большее число пищевых продуктов. Сперва - "все, от чего полнеют", т.е. хлеб, каши, картофель, макароны, все мучное и сладкое. Так как успех в снижении массы тела кажется совершенно незначительным, а фигура никак не приближается к излюбленному идеалу, то переходят на почти полный голод. В день уже съедают мизерное количество пищи, во много раз меньше того, что необходимо для покрытия минимального расхода энергии: один-два соленых огурца, или одно яблоко, или маленький сухарик, или выпивают бутылку минеральной воды. Теперь начинают худеть быстро. Это заставляет волноваться родных. Голодающих принуждают есть. И начинаются домашние скандалы.

Чтобы избежать постоянных ссор, на какие только хитрости не идут. Делают вид, что едят, а сами потихоньку выливают пищу или стараются размазать ее по тарелке тонким слоем. Когда и это не удается, тайком после еды вызывают у себя рвоту или принимают слабительное, или начинают изнурять себя долгими физическими упражнениями - часами стоят, сидят на корточках, моют и перемывают чистый пол - и продолжают катастрофически худеть. Как правило истощение достигает крайних степеней, когда родители, наконец, решаются обратиться к врачу. Лечить таких больных на дому невозможно, их надо помещать в больницу. Только там осуществимы и необходимые процедуры, и строгий контроль за пищевым режимом.

Надо сказать, что подобный голодный пост далеко не всегда, особенно у девочек, свидетельствует о шизофрении. Это может быть и особое, свойственное подростковому возрасту заболевание, которое при своевременном и правильном лечении полностью проходит. Однако за подобной одержимостью может скрываться начало шизофрении. У мальчиков это бывает довольно часто. Отличить, имеет ли место нервное расстройство или начало тяжелого психического заболевания также бывает нелегко и практически осуществимо только при обследовании и достаточно длительном наблюдении в больничных условиях.

Таким образом, медленно начинающаяся у подростков шизофрения может рядиться в разные одежды.

Каждая из них, как маскарадный костюм, создана по образу и подобию какого-то другого заболевания или вообще свойственных подростковому возрасту нарушений поведения. Распознать начало тяжелого заболевания в этом не совсем свойственном ему обличье далеко не всегда бывает легко. Требуется опыт, тщательное обследование, порой продолжительное наблюдение. Но главное - не пропустить начала. Только тогда лечение будет своевременным, а значит, и эффективным.


Качественное и надёжное обслуживание (ведение, администрирование) вебсайтов,
интернет-магазинов, витрин, блогов, форумов и других web проектов недорого.
Полное администрирование сайтов, включая наполнение контентом и продвижение.



к оглавлению сайта
Подростковый возраст


Главсовет - glavsovet.ru

Все права защищены / 2008-2017 © glavsovet.ru / All rights reserved

 

 

 

Дети, подростки, взрослые - психология отношений и уроки воспитания. Главсовет.ру